Шью я на свою доску с парусом чехол и невольно посещают меня воспоминания о судомодельном кружке, о неудачной попытке связать свою судьбу со строительством больших кораблей, о покупке своего первого судна - двухместной байдарке "Таймень".  

Тогда я работал в техникуме, где подружился с коллегой, который своими рассказами увлек меня на столько, что я купил лодку. А к ней впридачу - парусное вооружение.  

На первую пробу мы отправились с другим коллегой на ближайший водоем - на Рублевское водохранилище, где недалеко от берега был небольшой островок - очень удобное место для начала. Приладили поплавки, подняли парус, я натянул шкот, и все четыре квадрата наполнились ветром и потащили нас...  

… на самую середину. А у плоскодонной лодки, кто не знает, маневренность ограничена. К тому же ее сносит в подветренную сторону. И вот такие мы довольные шуруем, приняв от неопытности и первого порыва ветра по ведру холодной воды на эти самые, и нечаянно так боковым зрением замечаем, что справа из пролива ползет на нас огромная баржа и уже дудит во все свои дуделки.

Схватили весла: "Навались!"

Если я пишу эти строки, то это значит, что столкновения не было!  

Для второй репетиции выбрали водохранилище побольше: тогда с Ярославского вокзала ходила электричка в Пирогово, где от первого вагона на конечной станции до воды рукой подать.  

Уже быстрее собрали лодку, воткнули мачту и отпихнулись от берега. Только набрали полный парус ветра, как с берега нам кричат: "… вернитесь к причалу!"

На суше нам спокойно, но очень настойчиво объясняют, что маломерные суда, каковым является байдарка, положено регистрировать в специальной организации - ГИМС. Интернета тогда еще не было, поэтому я любезно поинтересовался адресом, мне любезно дали телефон.  

И вот, заплатив положенную госпошлину в один рубль, я нашел с помощью универсального путеводителя (не было тогда навигаторов, был свой собственный язык) где-то в районе тверских дворов нужную дверь.  

Я заполнил анкету, описывающую мое маломерное судно, отстоял очередь (не было тогда электронных очередей), попутно посмотрев различные плакаты о правилах движения по воде.  

Наконец, передо мной остался один посетитель, который просунул в окошко свои документы. А дальше я стал невольным свидетелем следующего диалога:

(из окошка) - Что же вы тут пишете - грузоподъемность 100 тонн - это же не маломерное судно!

(мужчина, совершенно невозмутимо, не меняя интонаций) - Ну, напишите - 60...

(документы возвращают из окошка) - А тут написали - 28 спальных мест. Это же не маломерное судно!

(мужчина) Ну, напишите шесть...  

Не знаю, обладал ли он способностями фокусника, подсовывал ли незаметно червонцы, утверждать не берусь.  

А у меня с тех пор есть судовой билет, сам я - капитан своего собственного судна и у меня есть мечта: хочу яхту в двадцать восемь спальных мест

В СГУП "Мосфинагентство" я тогда работал.

  Коллектив был замечательный. Праздники все вместе отмечали. Не помню только, какой был праздник, но, скорее всего 23 февраля. Женщины наши скинулись и заказали автобус, чтобы просто покататься по Москве, с бухлом и закуской. Типа, куда скажем водиле, туда и повезет...

  Так погрузились, нагрузились и... решили покататься на этой самой креселке на Ленгорах. Как раз мимо проезжали. Только тогда смартфонов с яндекс-погодой ещё не было... Когда в автобус усаживались, было градусов 5 мороза. Ну, мы ж к кассе канатки подогретые подошли. Купили билеты до самого низа (не знаю, как сейчас, а раньше был промежуточный выход, где на подъем толпились горнолыжники, в самый низ почему-то никто не катался). Нас на старте ещё предупредили, что моторчик слабенький, что, если вверх и вниз будут все места заняты, то подъемник остановится.

  Что трезвому понятно и опасно, то поддатому - фигня полная. У нас с собой было... Расселись, вниз приехали, но.. чо-то стало холодать, да и река тут близехонько... никто и не стал высаживаться, ай-да сразу наверх...

  Конечно, то, о чем нас предупреждали, случилось, когда вся наша команда болтата ножками, пела и хохотала над макушками деревьев. А я, надо заметить, в то время уже был на машине. Конечно, выпивши за руль не садился, ЗП позволяла пользоваться такси. И собяки-оленевода тогда ещё не было, поэтому парковались прямо у входа в офис (Якиманская наб, 2). Потому как из машины 10 шагов до двери офиса и столько же - во дворе дома, я зимой был в легких полу ботиночках... И вот сидим мы пять минут, десять... Ножками никто уже не болтает и песен не горлопанит - холод-д-д-д-но. Особенно холодно тому, у кого обувь не по сезону. И, главное, что у нас с собой было, только это все было где-то на пару кресел сзади... там, куда даже "человек с шестиметровой рукой" не дотянется. Так провисели мы минут двадцать, если не больше. Как позже выяснилось, обещали понижение температуры к вечеру до минус двадцати, так оно и случилось. Потом канатка ожила.

  А, когда наверх приехали, то дистанцию от кресла до автобуса я покрыл с мировым рекордом скорости, жаль только, что никто не зафиксировал... секундомера не оказалось ни у кого, ну, говорю же: не было ещё смартфонов с секундомерами...

но, у нас с собой было...

PS Сейчас на месте креселки - канатная дорога с кабинками аж на другой берег реки.

Учился я хорошо. Две тройки в дипломе очника бауманца - это не в счёт. И в момент распределения (да, тогда страна обеспечивала будущих инженеров рабочими местами) меня вызвал зав кафедрой профессор Солодовников В.В. И предложил остаться на кафедре. Я сказал, что нужно подумать и всё взвесить. А пока я думал, лучшие места отдавались другим...

Надо сказать, что я не просто заходил на кафедру потусить, но что-то там делал, даже подрабатывал, собирая макет какой-то схемы (не знаю, пригодился ли он кому-то). И на тему распределения я имел беседу с моим тогдашним немногословным руководителем, который не нарисовал мне радужных перспектив.

Через какое-то время от меня потребовали решения, на что я честно заявил: "Будет тема для научной работы - останусь, не будет, то и оставаться причин не вижу."

Или ответ скромного мальчика показался партийным лидерам слишком дерзким, или все хорошие места к тому времени уже были розданы, да только предложили мне какую-то дыру...

От той дыры я как-то отвертелся, нажимая на то, что я не последний по успеваемости студент... И мною заткнули другую дыру... Причём, вторая была вдвое дальше от дома - у метро Ботанический сад (это полтора часа пути).  

Там я успешно подготовил и защитил диплом на довольно интересную тему по специальности. А мой руководитель от предприятия оказался мужиком честным, он предупредил: "Тема по твоей специальности закрывается. Здесь тебе больше делать нечего, если можешь, перераспределяйся..."  

И пришел я в унынии на кафедру, где один мой сокурсник что-то вечно оптимизировал... И, видимо, на моей физиономии было так ярко написано все отчаяние моего положения, что влетевший в помещение зам декана Толик Боровков, забыв поздороваться, выпалил:

"Веселов, хочешь перераспределиться?" - "Да", - не задумываясь ответил я, даже не спросив куда...  

- Вот тебе телефон, вот адрес... - и убежал...  

Так я оказался в приёмной директора МРПТ. Он, его зам и партийный лидер долго задавали вопросы, но, видимо, бауманец в их рядах был фигурой желанной, меня взяли на должность начальника Учебно-производственными мастерскими - УПМ.

Это было отдельно стоящее трёх этажное здание на улице Лефортовский вал.

Позже я понял, что это - тот самый "свечной заводик", о котором некогда мечтал отец Фёдор.    

Но, это уже другая история